Ирина (ippollitess) wrote,
Ирина
ippollitess

Мамы.

Жить. Залечат.



"Я стоял позади всех и смотрел на этот маленький гробик, лежавший в центре огромного темного зала церкви. Мерцающие огни свеч и звуки хора, периодически прерываемые басом отпевающего батюшки, делали эту картину мистической. Люди стояли как тени, молча, почти не двигаясь. Женщина в черном платке, обняв гробик, что-то говорила и рыдала, но я почему-то этого не слышал. Вслед за матерью стали подходить другие люди, которые немного задерживались, прощаясь с мертвым мальчиком, и отходили в сторону, уступая место следующим.

Я же стоял на месте, погруженный в странное состояние, которое полностью охватило меня. Двинуться с места я не мог, так как в этот момент не ощущал себя физическим телом. Я чувствовал, что наблюдаю за этой трагедией не только своими глазами, но ещё и каким-то новым, неизвестным мне чувством, которое парализовало меня физически, давая удивительную ясность ощущений и мысли. Каким-то образом я ощутил значимость происходящего для моей жизни. Я понимал, что это изменит мою жизнь, но ещё не знал каким образом.

Скатившаяся по моей щеке слеза вернула меня в физический мир. В тот же миг пришло решение, что я должен пообещать этому маленькому герою, прожившему всего восемь лет, сделать всё, что смогу, чтобы уберечь от той же участи других, даже если мне придется многое изменить в своей жизни. Если мне удастся спасти хотя бы одного человека с помощью приобретенных за последние годы знаний, то тогда его короткая жизнь будет иметь ещё больший смысл. Я дал обещание и вышел, не дождавшись конца службы.

Идя от церкви к припаркованной машине, я уже понимал, что стал другим. Я удивительно четко представлял то, что мне предстоит cделать. Ощущение законченности, целостности охватило меня, как будто нашедшееся вдруг звено, завершило долго остававшуюся незаконченной цепь.

Тот мальчик, на чьих похоронах я тогда был, при жизни сильно отличался от других обреченных больных детишек, которых я видел за время своей работы в отделении детской онкологии в одной из частных клиник Лондона. Он действительно был маленьким героем. Стойко перенося адские муки лечения, он находил в себе силы улыбаться и вселять надежду в свою победу над болезнью окружающим, даже когда она покидала взрослых.

Половину из своих прожитых восьми лет жизни он лечился от рака. Когда ему было пять лет, врачи в России отказались продолжать лечение мальчика и, тем самым, дали ему несколько месяцев жизни. Его мама, будучи удивительно сильной женщиной, смогла найти средства и привезла его на лечение в Англию.

Его любил весь персонал отделения, а также другие детишки и волонтеры. Он был самым «старым» пациентом в отделении, и за его борьбой с болезнью следили все. Все, кроме меня. Я следил за его борьбой с лечением.

Когда я впервые увидел этого крепкого мальчишку, то трудно было поверить, что он уже давно болеет и прошел через «огонь, воду и медные трубы» официального лечения. Он не только пережил прогноз, который давали ему российские врачи, но и перенес столько циклов очень токсичной терапии, что даже лечащие врачи в Англии удивлялись этому.

Тем не менее, как только малыш восстанавливался после очередной «химии», ему давали новую дозу, зачастую просто меняя один токсичный препарат в протоколе на другой. Это продолжалось полтора года, пока я работал там медицинским координатором для русскоязычных детишек, приезжавших в Англию на лечение.

Имея высшее медицинское образование, мне было нетрудно разобраться в том, что на самом деле происходило в лечении таких больных и, в частности, этого ребенка. Мне было очевидно, что пережить свой прогноз мальчику помогла не химиотерапия и другие аспекты традиционного онкологического лечения, а его мама, которая просто его не отпускала.

За время его болезни она ознакомилась с большим количеством информации о правильном питании для раковых больных и о некоторых натуральных препаратах, которые помогали в борьбе с этой болезнью, восстанавливая организм после калечащего лечения. Только благодаря её усилиям и упорству, а также незаурядности мальчишки, который, несмотря на возраст, понимал, что нужно быть стойким, ему удавалось так долго бороться с болезнью и пережить такое тяжелое лечение.

Тем не менее, мальчик постепенно угасал — токсичное лечение убивало его быстрее болезни. Он уже много раз выкарабкивался из реанимации и восстанавливался, благодаря усилиям своей мамы, и всякий раз — лишь для того, чтобы снова оказаться там после очередного цикла лечения. Один из таких очередных визитов в реанимацию стал последним.

Было очевидно, что ребенок умер от осложнений лечения, а не от своей болезни. Его мама хоть и подозревала об истинной причине его смерти, но, будучи переполненной горем, не стала в этом разбираться. Для меня же было очевидным то, что бедный парень не имел шансов на выздоровление с момента самого начала агрессивного лечения в Англии.."


[1] Индоктринация — некритическое принятие личностью чужих идей (доктрин) и возведение этих идей в ранг подразумеваемой истины. Речь идет о психическом явлении, характеризующем особое состояние психики, специфический механизм и одновременно процесс идентификации личности с группой через принятие групповых ценностей, идей или доктрин.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments